21:49 

Я абсолютно честно пыталась сделать японских алкоголиков чуть менее русскими.

yandere.hime
Автор: yandere.hime

Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Где-то впереди маячит 6927
Рейтинг: R
Предупреждения: OOC
Размер: планируется Миди
Описание:
Неудачник - это приговор. Что делать, если уже в 12 хочется умереть и плевать на то, что с тобой будет? Здорово, если на горизонте появляется тот, кто способен помочь. Но какую цену придется заплатить за эту помощь?
Примечания автора:
Мафияцентрика тут нет и не было. Тсуне 12, в то время как остальным канонично 15. И вобще это поток сознания :<

Он сразу понял, что этот день закончится не лучшим образом.
Этот день явно не закончится хорошо. В доме горит свет, а значит, ненавистный отчим все-таки дома.
Боже, боже, как Тсуна мечтал о том, что однажды он уйдет и не вернется. Что его собьет машина, что бандиты подстерегут его за углом, что его похитят инопланетяне, в конце-то концов.
Нет, он не желал ему смерти. Он мечтал только о том, чтобы Йемитсу исчез из его жизни. Тсуна его не ненавидел, отнюдь – если бы он ненавидел все, что, по его мнению, этого заслуживает, то давно бы сошел с ума. Ненавидеть своего отчима он попросту устал.
А было ведь за что.
За полное безразличие к нему, за презрение к памяти его матери, за именно его (как считал Тсуна) вину в том, что она ушла, оставив его наедине с этим миром. За постоянные шум, грязь и запах алкоголя в доме. За то, что довольно часто Тсуна спотыкался о тела девиц, приведенных отчимом, спящие на полу. За то, что тот, при таком образе жизни, требовал «подобающего» уважения Тсуны к нему. Требовал называть отцом.
Это было невыносимо. Раньше он просто чувствовал, как ненависть комом подкатывает к горлу при одном его виде. Сейчас – только плохо скрываемое презрение. Оно чувствовалось. И было взаимным. Довольно часто Тсуна слышал, как Йемитсу в кругу своих собутыльников распинался про то, какой его пасынок бесполезный, слабый, похожий на девчонку, ни разу не талантливый. Иногда, стоило ему покинуть свою комнату на пару минут – его окружали эти люди, оценивающе смотрели на него и, заходясь в громком смехе, соглашались со всем, что говорил Йемитсу. А когда он перестал покидать свою комнату в разгар их «веселья», они сами шли к нему. А когда он стал запираться изнутри и чуть ли не баррикадироваться от них, его отчим и компания, со всей дури барабанили в дверь, крича на Тсуну, пока тот в ужасе сидел и трясся в углу, зажав уши руками.
Сглотнув, Тсуна представил, что будет, если подобное опять повторится. А если «отец» увидит его с Мукуро… Большего стыда он и представить не мог. Да, конечно, дети не выбирают себе родителей, а этот человек, по сути, Тсуне был никем. Но, все же, он не хотел, ни разу не хотел их встречи
-Мукуро… — Довольно робко начал он, подняв на него куда более растерянный взгляд, чем тот, который был у него пару мгновений назад. – Мукуро… Наверное, тебе не надо идти до моего дома…
Рокудо непонимающе взглянул на него. Спустя пару мгновений, он перевел взгляд на дом Савад, после чего – на самого Тсуну. Улыбнувшись краешками губ, синеволосый парень скрестил руки на груди.
-Если этот твой вернулся – это ничего не значит. Я иду с тобой до конца и обратное исключено. В конце концов, мой дом в той стороне, а ждать, пока ты пройдешь, я не собираюсь. И вообще… — в голосе Мукуро явственно проступила какая-то насмешка. – А вдруг на тебя маньяк нападет? Что тогда будет?
Мукуро непреклонен. Если Мукуро что-то решил – так оно и будет. И как бы ты не упрашивал поступить его иначе – он не поступит. Потому что Мукуро делает все только так, как хочет. И пусть он прекрасно знает, как неловко тем, кому он дорог от его действий – он все равно так поступит. Потому что он – это он. И он так хочет.
Это Тсуна уяснил уже давно, в первый день их с Мукуро знакомства. Что человек ему в покровители достался самовольный, самовлюбленный и самонадеянный. Не скованный рамками морали, общественного мнения и предрассудков. Такими, чаще всего, были любимые дети в богатых семьях.
Безусловно, Мукуро, невозмутимо продолжавший идти в сторону дома Тсуны, был одним из них.
Еще несколько шагов – и он у входа в дом.
-Ну…спасибо тебе за все…П…пока – даже не проговорил, а пробормотал Тсуна так, чтобы его не услышали изнутри. И его даже не услышали.
Но он и правда иногда был невезуч. Кажется, они направлялись в ближайший магазин за «продолжением», когда дружной кучей, весело смеясь, буквально вывалились на улицу. Естественно, взгляд их упал на Тсуну и его спутника.
-Ишь ты, смотри, мелкий твой! – заплетающимся языком произнес один из собутыльников. – И…кто эт с ним..? Что это… Эй, ты, баба ты шоль или мужик?
Тсуна никогда не видел у Мукуро такого выражения лица. Так обычно смотрят на ногу, которой только что вляпались в горку собачьего говна. Или на полусгнивший кусок мяса, зловонный и склизкий. Но никак не на людей.
-Я…Рокудо Мукуро, пол – мужской. – голосом, в котором читалась явная попытка скрыть нарастающее презрение к этим нетрезвым телам.
-А… — глубокомысленно протянул один из мужчин. Переведя взгляд на Саваду-младшего, он ткнул своим коротким и кривым указательным пальцем ему в лоб. – Ты уж этим не заделался… Как его… А, этим! «Голубым»!
Тсуна вздрогнул от омерзительного прикосновения, однако, смолчал. Эти разговоры постоянно звучали в его отношении «да он же баба натуральная! А бабы все мужика хотят!», «Таких, как этот, в подворотне раком ставят и имеют!», «Йемитсу, да сдай ты его на панель, хоть какая-то польза будет. Да и ему, я уверен, понравится.»
«Отец» Тсуны, в свою очередь, смерил обоих парней таким взглядом – в нем, на фоне затмившего разум тумана алкогольных паров, было и омерзение, и гнев, и даже попытка изобразить мудрость взрослого, умудренного жизнью человека.
-Если ты вдруг…этим вот окажешься… — мужчина сделал резкий взмах в воздухе прямо рядом с лицом пасынка, так что тот невольно зажмурился. – Я тебе такое устрою! Мама родная не узнает!
Тсуну трясло. Да как смеет этот ублюдок, мало того, что смеет пытаться занять место его отца, так еще и упоминает его мать в подобных разговорах. Лучше бы в тот раз, вместо Савады Наны скончался Савада Йемитсу. А главное – это вполне могло бы случиться, если бы тогда он не отказался от просьбы своей жены проводить Тсуну в школу. Если бы он тогда сделал это, все бы сейчас было правильно – Тсуна с мамой, а Йемитсу разлогался бы в деревянном гробу под землей. Все бы были счастливы. Тсуна бы не был неудачником, на него не бросали бы косых взглядом, за его спиной не слышались бы эти мерзкие насмешки.
Все бы было иначе.
На языке паренька уже крутилось множество эпитетов, которыми он бы хотел обложить своего ненавистного отчима. Чтобы потом тот стоял и обтекал, как хотел. А Тсуне, правда, пришлось бы бежать на другой конец города, дожидаясь, когда проклятый Йемитсу снова уйдет из дома.
Но его опередили. Рука в черной перчатке за локоть потянула его за собой.
Сейчас Мукуро не принимал возражений.
-Поживешь немного у меня, хотя бы до следующей недели. Места много, всем хватит. Ну, и, конечно, пару дней пропустим, но кому это важно?~
Кажется, вслед им кричали пьяные голоса. Кажется, Тсуна слышал проклятия и в свой адрес, и в адрес Мукуро. Но ему было все равно – он верил в то, что пока он с Мукуро, все будет хорошо. Просто, искренне верил. А Мукуро каждым своим шагом, каждым своим действием, движением, жестом, частью мимики подтверждал что да, это так.
Все будет хорошо.
Тсуна смог вытерпеть только два поворота. Оказавшись в какой-то безлюдной подворотне наедине с Мукуро он остановился, схватив Рокудо за край пиджака. Тот удивленно обернулся, чтобы проверить, в чем дело, почему они остановились. Но все, что ему удалось – это остановиться, удивленно глядя на своего спутника.
Тсуна плакал. Тощие плечи тихо дрожали, голова была опущена. Ни всхлипа, ни тихого стона не было слышно от Савады. Слез Мукуро тоже не видел. Но вне всяких сомнений – он плакал. Тихо, беззвучно, как умея выпуская свои чувства на волю.
И Мукуро улыбнулся. Совсем по-настоящему – в этой улыбке было только тепло и ничего более. Ни грамма насмешки, сомнений, сарказма, цинизма. Ничего такого – только тепло. Его рука легла на ворох каштановых волос, растрепав их еще больше. Глядя с этой улыбкой на плачущего Тсуну, он тихо, едва слышно произнес:
-Ну что ты… Честное слово, как девченка..~
Тсуна же поднял глаза на своего спасителя. Да, он плакал. Но не смотря на то, что бледное лицо Савады было пересечено линиями слез, на губах его, да и во взгляде тоже, была улыбка. Улыбка самого счастливого человека на свете.
-Мукуро… Спасибо тебе. Спасибо тебе… За все, спасибо… Если бы не ты…
Но договорить ему явно было не суждено.
-Не, ну че за хрень? – мужской голос с какими-то истречными нотками развеял воцарившуюся идиллию. Тсуна инстинктивно отшатнулся, вытерев слезы рукавом и поднял затравленный взгляд на источник звука.
Перед ним стояли двое парней довольно крепкого телосложения. Ровесники Мукуро, может, чуть старше. Один, который и говорил – растрепанный блондин со взглядом, полным неподдельных презрения и недовольства. Руки его были все в ссадинах и синяках. «В драках, не иначе…» — с содроганием подумал Савада. Весь его вид излучал неподдельную агрессию. Второй, кажется, был куда спокойнее – черное каре под смешной шапочкой (только вот Тсуне совсем не хотелось смеяться), очки и странная татуировка на щеке. В виде штрих-кода.
-Удивительно, но я с ним согласен. – тот, казался, куда более немногословным и сдержанным, чем его друг? Товарищ? Напарник? – Не понимаю, Мукуро-сама, чего ради вы носитесь с этой тряпкой? Домашняя зверушка?
Тсуну аж передернуло. До чего точная формулировка всех его страхов и опасений насчет этой странной связи с Мукуро. Им же играют. Опять. Он просто игрушка, просто домашний зверек, про которого потом могут легко забыть.
-Ну, ну, Чикуса-кун, как можно таким быть… — с крайне недовольным видом поспешил осадить его Рокудо. – Он мой друг, между прочим..~
Тсуна, до сего мига, смущенно созерцавший асфальт, улыбнулся самыми краешками губ. Чтобы никто не заметил этой глупой смущенной улыбки на его лице. И не знал, как он рад этим словам.
-Кстати, Тсунаеши-кун… — задумчиво окликнул Тсуну Рокудо. – Забыл тебе представить – Какимото Чикуса и Джошима Кен. Мои подчиненные, которым я поручил одно важное дело, касающееся тех мужчин в твоем доме. Ты же не против?
Тсуна поднял взгляд, полный неподдельной, истинной усталости на своего друга.
-Даже если под «делом» ты подразумеваешь избиение – я согласен… Только вот… — вид его стал чуть более обеспокоенным. – Вам за это ничего не будет?
-Нет конечно! – на лицах всех троих парней появилась странная усмешка. У Мукуро она была шире и ехиднее, чем у остальных. – Союзников якудза за такие мелочи не трогают~
Даже так. Не просто сын чуть ли не миллионеров, а сын союзников якудза. Тсуна почувствовал, как подкашиваются его колени, а по спине проходит жуткая дрожь. Тот, который был Кеном, кажется, заметил это и хищно хмыкнул. Мукуро же невозмутимо продолжал свою речь.
— Чем больше ты им платишь – тем больше твоих «шалостей» они покрывают. Простая логика. Главное, не переходить границ и не вставать у них на пути. Понимаешь, Тсунаеши-кун?~
Тсуна кивнул. Что же тут было непонятного? Можно ведь построить счастье одного глупого мальчишки, прячась за широкими спинами якудза. Можно же одним взмахом руки отправлять мальчишек, чуть старше него самого превращать в куски кровавого, но еще живого месива, тех, кто испоганил жизнь Тсуны.
Война. За его счастье. Тсуна не умел воевать. Потому всецело положился на Рокудо. У него лучше получается.

@темы: Katekyo Hitman Reborn, fanfiction, Найти смысл

URL
   

Границы пустоты

главная